FAshion Quotes: Хельмут Ньютон, фотограф

Сайт fashionweek.kiev.ua продолжает рубрику FAshion Quotes, где мы собираем самые яркие и запоминающиеся цитаты известных деятелей моды.

Сегодняшний героем рубрики стал известный fashion-фотограф Хельмут Ньютон.

Фотография – процесс совращения. Как бы ни был властен человек в жизни, в момент фотосъемки он принадлежит тебе целиком. Не всем фотографам удается совратить моделей. У моей жены и у многих других не получается. Они – честные фотографы. Я – нечестный. 

Cейчас я убежден, что мои работы слишком причудливые для «Playboy». В «Playboy» работают хорошие, щедрые и понимающие люди. У меня всегда с ними были теплые отношения, но однажды их представитель из Чикаго написал мне: «Хельмут, вы так давно ничего для нас не снимали? Не хотите возобновить сотрудничество? Только нам нужно что-то менее причудливое, чем ваши работы для французского «Vogue».

Мне постоянно предлагают сотрудничество новомодные издания вроде «Purple» или «Dazed & Confused», но я убежден, что их страницы должны быть заполнены молодыми людьми, а не почетными старикашками вроде меня.

Из молодых мне нравится Терри Ричардсон! Раньше я полагал его фотографии простым эпатажем ради эпатажа и считал все это жуткой скукотищей, но теперь я понял, что у него есть собственный проникновенный почерк.  

__________________________

__________________________

Я тронут тем, что могу влиять на молодых. В свое время на меня влияли Брассэ и Эрик Саломон. Убежден, что Брассэ можно найти в моих ранних фотографиях, и это хорошие работы. Но что меня бесит, так это когда наследованием занимаются зрелые знаменитые фотографы. Не хочу тыкать пальцем, но обратите внимание на рекламу дома Versace. Помните фото женщины с подвязками?

Меня интересует власть – будь то сексуальная или политическая. В своем творчестве я насмехаюсь над массовой культурой, создавшей конвейер, призванный регулировать и направлять желание. Хотя мне трудно дистанцироваться от подобного стиля мышления: в собственных фотографических фантазиях я в избытке нахожу черты манипулятивности и постановки.

__________________________

__________________________

Когда ты фотографируешь с балкона у тебя только два выхода – снимать то, что внизу, или снимать то, что вверху. После Родченко все стали фотографировать трубы дымоходов по диагонали.

Я – ребенок европейского модернизма. На первом фото, которое я сделал, был фонтан в Берлине. Мне было двенадцать лет. И что же я сделал? Я снял фонтан диагонально, наискось. А все потому, что насмотрелся этих модернистских картин.

Вы видели одну из моих последних фотосессий для американского «Vogue»? Они сняли для меня огромную голливудскую студию с дорогущим освещением, но я сказал им, чтобы убрали все эти понты к чертовой матери, и в итоге снимал на свою любительскую 35мм камеру. Я предпочитаю использовать крайне умеренное освещение.

__________________________

__________________________

Много лет назад, когда я работал для американского «Vogue», меня привезли в Мауи на Гавайи. Однажды утром я получил сообщение от Алекса Либермана: «Хельмут, поднимите свою задницу и отправляйтесь к местному кратеру. Мне доложили, что вы фотографируете исключительно возле гостиницы. Это не то, что нам нужно! Нам нужно больше Мауи!». Вероятно,  «Vogue» заключил сделку с местными туристическими бюро.

Фотография – это очень хрупкий, тонкий бизнес, понимаете?

О чем вы думаете, когда снимаете на цветную пленку? Ни о чем. Более того, я дальтоник.

Ну и что с того, что я не вижу разницы между зеленым и синим? Я люблю насыщенные яркие цвета. Мне не нравится этот монохроматический творческий подход к цвету. Когда я отдаю пленки моим печатникам, то говорю им, что фотография должна быть похожа на открытку – небо должно быть синим, а трава – зеленой.

__________________________

__________________________

Я убежден, что большинство фотографов и редакторов воплощают себя через своих моделей. Возьмем, к примеру, Анну Винтур. Она очень тонкая и шикарная женщина.  Её окружают только тонкие и шикарные женщины. Только тонкие и шикарные женщины печатаются на страницах её журнала.

Мне всегда нравились ковбои – то, как они ходят, говорят, ведут себя. Особенно в кино. Ковбои – это воплощение определенности пути. Они шагают гордо, а под их ладонями сверкают револьверы, которые они готовы выхватить в любую секунду. Поэтому мои девочки часто похожи на ковбоев. Их руки должны быть готовы выхватить револьверы. Я не говорю им, что делать. Я только показываю. Поддерживаю их.

__________________________

__________________________

Меня восхищают лица знаменитостей или людей с дурной репутацией, любой человек, удививший мир.

Я насмехаюсь над массовой культурой, я не только в творчестве, но и в жизни делаю это. Вот уже пятьдесят лет я живу с нормальной женщиной. Слава Богу! С модельками я бы рехнулся! А они-то, гламурные, олицетворение масс-культа и есть. Но знаете, какие они? Худосочные тупицы! Или молча лупают пустыми глазенками, или трещат о всяких пустяках. Есть, впрочем, и те, кто тщится разглагольствовать на серьезные темы, эти - самые нелепые. Как-то раз приключилась история: из-за жары модель лишилась чувств. Пока ее откачивали, я снимал, не переставая. Она потом упрекала меня в черствости. Надо же! Еще претендует на что-то! Определенно модели - худшее в моем ремесле. А все остальное? Мне нравится!

Сексуальность никак не связана с тем, какая у женщины грудь – большая, маленькая или ее вообще нет. Я думаю, все это связано с головой. Это интеллект. Я полагаю, то, что происходит в голове у женщины, гораздо важнее того, блондинка она или брюнетка.

Часто мужчины признавались, что мои серии с изображением обнаженных женщин вызывали у них внутренний ужас. Это тот самый эффект, который мне нравится.

Я не понимаю, что такое эротика! Не знаю, что значит это слово! Тень на плетень! Секс - другое дело. Хотите расскажу? Однажды у меня была Анита - ни за что не ляжет в постель, пока не завесит все иконы в доме. Еще была Жозетта - эта накрасит губы ярко-ярко и нацеловывает мои сорочки, а я потом вижу пятно от помады - и, естественно, вспоминаю шалунью. Вам интересно? Продолжать?..

__________________________

__________________________

Фотография никогда не лжет, но моя – всегда.

Чьи-то фотографии – это искусство. Но только не мои. Если они когда-либо будут выставляться в галерее или музее, я не возражаю. Но я делаю их не для этого. Я – наемный пистолет!

Я уже не в первый раз говорю, что «искусство» — это грязное слово в мире фотографии. Оно убьет фотографию. Оно уже ее убивает. Это очень серьезно.

Цитаты взяты из различных источников: журналов и интернет-сайтов и отобраны корреспондентом fashionweek.kiev.ua